Материал для чтения на уикенд:)

Уже устал разбираться в текущих проблемах, евро-кризисе, глобальном замедленнии роста и новых стимулах от регуляторов. Посмотрю на проблему Европы и других стран в среднесрочной перспективе, на ближайшие 5-10 лет, в развитие идеи окончания 30-летнего ралли в бондах, то есть окончания 30-летней понижательной к-волны, и смены ее на очередную повышательную, инфляционную к-волну.

Сохраню интересный пост Николая Кащеева о социальных трендах и перспективах разных стран на мировое лидерство;

Развития может и не быть 03.11.2011 11:34

Меня, как я уже говорил, интересуют процессы гораздо более широкие, чем собственно рынки и экономика, которую я считаю феноменом гуманитарным и, следовательно, тесно связанным с самыми разными аспектами жизни человека. И потому я, бывает, задаюсь себе такими вопросами: каковы подлинные перспективы глобальной экономики? Куда идут так называемые развивающиеся рынки? Откуда берется и куда уходит мировое лидерство? Кто на него может претендовать, на каких основаниях? Почему одни страны имеют такое социально-экономическое утройство, и есть ли у них реальный шанс измениться? Почему, например, в нашей стране столетиями нет никакого социального развития, и может ли оно появиться и как? Что такое вообще развитие? Надеюсь, вы меня простите за такую склонность к абстракциям, особенно если подумаете о будущем мире как о таком месте, где нам еще, надеюсь, удастся пожить на пенсии и где придется жить нашим детям.

Вот, наткнулся на интересную ссылку. Господин Аузан ссылается на книгу “Violence and Social Order” — «Насилие и социальный порядок», которую написал коллектив из трех авторов, чей правильный состав немедленно вызвал мой интерес: Норт — экономист, нобелевский лауреат, Вайнгаст — один из крупнейших политологов, Уоллис — историк.

Далее из лени даю просто выдержки из Аузана:
Идеи книги: “сейчас существует три модели так называемого социального порядка. Одна из них не представляет особого интереса — это примитивный социальный порядок, который сохраняется больше для этнографического изучения, нежели экономического. Но две других активно конкурируют друг с другом — 25 стран мира принадлежит к порядку открытого доступа, и эти страны экономически и политически успешны. А 175 стран мира принадлежит к т.н. natural state — «естественному государству».

Революционность выводов авторов состоит вот в чем. Если достигается три условия: элиты применяют закон к себе, негосударственные организации живут дольше, чем их руководители, и, наконец, осуществляется коллективный контроль за средствами насилия, то постепенно (модернизация исторически требует не менее 50 лет) возникает взаимная связь демократических политических институтов и динамического роста.

“Еретичность” этой идеи, в частности, в том, что раньше — это последние два века — считалось, что существует прогресс, и следовательно, есть страны, которые просто движутся впереди, и это норма. А вывод Норта, Уоллиса и Вайнгаста совершено не такой — нормальным является режим натурального, естественного государства, а исключением является режим открытого доступа. Очень редко странам удается выйти на этот путь, это флуктуация истории — выход в успешный режим существования.

По существу, речь идет о том, что модернизация – это не задача, это проблема, которую страна может решить, а может не решить, и неизвестно, существует ли для страны решение этой проблемы. И факторы решения этой проблемы лежат не в политических и экономических характеристиках, а в соотношении формальных институтов и неформальных практик. И это очень важно, потому что законы можно принимать какие угодно, и они могут быть сигналами о том, что мы имеем прогрессивный закон, но только он не работает!

Наличие двух социальных порядков в мире довольно хорошо статистически иллюстрировано, потому что в конце 90-х годов ХХ века вышла работа Мэдисона, показывающая, что есть две траектории развития стран, и переходы между ними очень редки. Фактически у стран, которые вступили на «высокую» траекторию А (это страны Северной Америки и Западной Европы), в принципе многолетняя скорость движения выше, притом что темпы роста ниже. И теперь Норт, Уоллис и Вайнгаст объяснили, почему эти две траектории — это два разных социальных порядка.”

Еcли бы г-н Аузан писал пояснее, например о том, каким образом может быть так, что “многолетняя скорость движения выше, притом что темпы роста ниже” (хотя я примерно понимаю, что он имел в виду), то не пришлось бы мне покупать книгу на Amazon… (Всяко проще купить какую-нибудь очередную конспирологичексую жУвачку на вокзале, а уж там-то объяснят сразу все мироздание в доступной для житомирских октябрят форме.)

Что-то мне тоже подсказывало, что прогресс ни одной стране мира, ни одному народу не гарантирован, и что лидерство – в экономике ли, в глобальной политике – может быть результатом совмещения множества исторически обусловленных качеств: в том числе, географических, социальных, этических, духовных – в единый сложный комплекс, построенный из их взаимосвязей. Парадоксально, но это, по идее, означает, что довольно примитивный г-н Паршев (это который “Почему Россия – не Америка”) не столь уж неправ, отнимая в своей книге у России перспективы развития и оставляя ей только, по существу, шанс на утлое существование, выживание на какое-то время. Понятно, что целью написания книжки Паршева было совсем другое, но вышло-то торжество именно такой безрадостной, фатальной, тупиковой идеи!

Моему внутреннему социальному существу, впрочем, такая перспектива претит. Мне искренне хотелось бы застать старт развития при своей жизни. Но чем я лучше тех миллионов людей, которые ушли в иной мир в прошлых столетиях, включая 20-е, так и не дождавшись ничего подобного?

Важно понимать: не интернет, ни оптоволокно, ни биржи – ничто то техническое, что проникло к нам с Запада и Дальнего Востока (т.е. все равно с Запада), не есть развитие. Это всего лишь то, что называлось убогим советским словом НТП (научно-технический прогресс). Обычно более чем наполовину основанный на импорте (в обмен на соль, мед и пеньку) и промышленном и военном шпионаже. В фантастическом кино частенько попадаются странные инопланетные государства: абсолютные монархии, а то и рабовладельческие диктатуры, вооруженные лазераими, роботами и ржавыми, но функциониарующими космическими кораблями. Примерно таким был СССР.

Развитие же – социально, и только социум горизонтального типа порождает по-настоящему инновационные экономики. Для таких социумов даже кризисы вроде Великой депресии или нынешней Великой рецессии не являются смертельными и не кончаются революциями, которые, кстати, для империй с лазерами не ведут никуда, а просто – по кругу. А ведь ни революция 1917 года, ни 1991 года в социальном отношении не привели ни к какому прогрессу!

Советую посмотреть пример того, как работает горизонтально устроенное гражданское общество. Вот тут: SIX WEEKS LATER: The Truth About What Occupy Wall Street Has Become. Это и есть право на лидерство.

Почему такое разделение стран на “25 открытых структур и 175 традиционных структур “естественного государства” важно?

Если моя идея о том, что причиной смены к-волн является именение тренда на распределение и концентрацию капитала в обществе, достаточно адекватна, то данные мысли Кащеева указывают на интересную особенность развития, а именно:

не все страны, даже исповедуя капиталисические принципы построения общества, могут влиять на процесс изменения к-волн.

Лишь несколько стран в мире освоили механизмы “мирного” перераспределения капитала. В качестве примера стран, которые не освоили такой “мирное перераспределение”, и ушли своим путем, то есть остались, (по определению из цитаты выше) в состоянии “естественного государства” – это капиталистическая Россия, ставшая в начале 20 века социалистической Россией, в которой смена тренда к-волн и перераспределение капитала не произошло путем коррекции конституции и законов, а пошло насильственнным путем, путем смены общественного строя и отказа от капитализма.

Таким образом все революционные преобразования в России 17-ого года не перевели Россию из группы “естественного государства” в “группу социальным строем открытого доступа” и не имели влияния на капиталистический мир. Миру капитализма пришлось вычеркнуть Россию из стран-надежд на ускоренное развитие и найти своего собственного лидера – США. Только когда этот капиталистический лидер провел все необходимые “мирные” реформы, эволюционно сменил тренд со сверх-концентрации капитала на его широкое распределение, то есь завершил многолетнее ралли в бондах, только тогда весь капиталистический мир устремился вслед за лидером к более высоким темпам роста и ушел от постоянной угрозы дефляции в 30-40-ых.

И следовательно, сейчас вопрос перспективы смены к-волн, то есть выхода из состояния постоянного кризиса низких темпов роста и дефляционной угрозы, этот вопрос может решится в двух различных группах:

1. – какая из стран (группы стран), которая уже имеет заложенные в своей структуре возможности для “мягкой”, в рамках законов, смены социальных трендов (то что в цитате от Кащеева называется “социальный порядок открытого доступа”), и сможет совершить такой “мирный переход” от модели концентрации капитала (модели сокращения источников доходов для широких масс) к модели растворения капитала (модели постепенного увеличения источников доходов для широких масс, модели роста экономики США в 50-60-ых годах)

2. – какая из стран (группы стран)  “естественного государства”, может и готова эволюционно, путем коррекции законодательства, без революций и войн, перейти в состояние “социального порядка открытого доступа”, то есть сменить группу и тем самым повлиять на тренд к-волны

По первому пути я вижу только двух кандидатов, из перманентного дефляционного кризиса нас может вывести только Европа или США.

США. Если у США нет стимулов развивать свое общество дальше, им сейчас и так хорошо живется за счет особого статуса главной экономики мира, то у Европы трудности низких темпов внутреннего экономического роста – это основная проблема. 

Европа. Если точнее, у Европы 2 проблемы – проблема политической структуры, кто за что отвечает и как регулируются отношения внутри союза, и более глубокая проблема темпов экономического роста. И Европе, чтобы стать лидером, нужно последовательно решить обе проблемы. По факту кризиса в Европе регуляторы заняты пока решением вопроса политической структуры. Но к проблеме слабых темпов роста, то есть проблеме сверх-концентрации капитала, Европа обязательно придет. 

Также возможно, что сверх-концентрация капитала в США и в Европе – это понятия разные. Если для США характерна сверх-концентрация капитала в частных руках, то для Европы возможно сверх-концентариция в руках гос.сектора, путем высоких налогов и завышенных общественных расходов. Если такая гипотеза о разнице между Европой и США верна, то борьба Европы с завышенными гос.расходами и большими бюджетными дефицитами – это именно тот путь, который, в случае позитивного исхода, выведет Европу в мировые экономические лидеры. 

По второму пути, пути перехода из состояния “естественного государства” к “социальному строю открытого доступа” кандидатов несколько, с точки зрения размеров ВВП есть 2 главных кандидата – Япония и Китай.

Япония и Китай. Возможно их главная проблема – это исторические общественные традиции. Им нужно победить закостенелые традиции, перейти от прерогативы коллективного развития к индивидуализму. Азитаты зациклены на сохранении преимущественных прав коллектива, больших корпораций, партий и государства, на ущемление личных интересов в пользу интересов общества. Возможно, им нужно предоставить больше прав и свобод для индивидуального общественного роста и развития. То есть в случае Японии и Китая, им нужно победить сверх-концентрацию капитала в руках коллективов – корпораций и государства. Насколько мягко и эффективно это будет сделано, настолько серьезнее шансы у этих стран на глобальное лидерство.

Развивающиеся страны. Также никто не запрещает другим развивающимся странам стать лидером экономического роста новой повышательной к-волны. Нужно только реально оценивать свои проблемы и возможности их решения.

(эта заметка не дописана, замечания, идеи, альтернативные взгляды на тему от френдов и всех заинтересованных –  приветствуются)

Advertisements